Főoldal / Fórum / Beszélgetés az ételekről / Red Bull energiaital

Мир мой был чётким, как осциллографная волна. Я – радиоинженер, работал на удалённой метеостанции в краю, где зима длится восемь месяцев. Моя задача – поддерживать связь, следить за приборами. Тишину нарушали только шипение эфира, щелчки телетайпа и еженедельный голос диспетчера из «большой земли». И моя гитара. Вечерами я играл для себя, записывал треки на старый ноутбук. Это была моя отдушина, мой способ разговаривать с миром.

Всё перевернулось в одну метельную ночь. Пришёл экстренный вызов: на соседней биостанции, в сорока километрах, учёный-орнитолог сломал ногу. Эвакуировать мог только вертолёт, а он – через двое суток. Мужчине нужны были сильные обезболивающие, которых у них не было. А у нас – были. Аптечка была укомплектована с запасом. Нужно было доставить. На снегоходе. По маршруту, который в такую погоду был на грани безумия.

Я вызвался. Не из героизма. Из холодного расчета: у меня был лучший снегоход и опыт. Дорога туда заняла шесть часов сквозь снежную пелену. Я доставил лекарства. На обратном пути мой железный конь захлебнулся в глубокой целине. Двигатель заглох. Все попытки завести – тишина. Я оказался в ловушке в белом безмолвии, с полным баком, который не мог использовать. До станции – двадцать километров. Ночь, минус тридцать, и ветер, выдувающий душу.

Я связался по рации. Диспетчер, голос сдавленный, сказал: «Держись, Саша. Вышлем группу утром. Экономь заряд». Утро могло не наступить для меня. Внутри снегохода было ненамного теплее, чем снаружи. Я сидел, кутался в аварийное одеяло и понимал: моя беда была в том, что я слишком хорошо всё рассчитал – кроме этой одной, маловероятной поломки. Мой разум, ища хоть какую-то точку опоры, цеплялся за детали. Я открыл ноутбук. Батареи – 40%. Я не искал спасения. Я искал… отвлечения. Любой процесс, который не был бы связан с холодом и тикающими минутами.

В памяти всплыл разговор с тем самым диспетчером пару месяцев назад. Он, смеясь, рассказывал, как его сын-студент «изучает поведенческие экономические модели». «Сидит, – говорил диспетчер, – строит графики по какой-то https://heathvalleycampground.com/ vavada partners. Говорит, там чистая динамика спроса и предложения на удачу. Бред, конечно, но графики красивые».

Vavada partners. Партнёрская программа. Графики. Динамика. Чистые данные. В моём ледяном коконе это прозвучало как мантра. Мне нужны были данные. Любые. Процесс. Я подключил ноутбук к спутниковому интернету (роскошь, которую мы себе позволяли). Нашёл сайт. Зарегистрировался. Интерфейс партнёрского кабинета был сухим, техничным. Графики, цифры, ID. Это напоминало панель моих приборов. Чтобы система ожила, нужны были «события». У меня их не было.

И тогда я начал свой последний, безумный эксперимент. Я создал игровой акканут. Внёс последние 5000 рублей, что были на моей личной карте. Это не были деньги. Это были «сигнальные единицы». Я выбрал блэкджек. Чёткие правила, как протокол связи. Минимальные ставки – 100 рублей. Каждая ставка – «контрольный выброс сигнала» в эфир случайности. Я вёл журнал в текстовом файле: «Сигнал 45: ставка 100, результат -100. Общий баланс: 800. Партнёрский фонд: 150». Это была медитация на грани гибели. Я сосредоточился не на холоде, а на потоке цифр. Я «удерживал связь» с виртуальной системой, чтобы не потерять её с реальной.

Батарея – 15%. Я почти исчерпал «сигнальный ресурс». Осталось 800 рублей. В партнёрском кабинете – 500. Общий итог моего эксперимента был отрицательным. Система работала, но приближалась к нулю. Как и я.

И тогда я отправил последний, «аварийный сигнал». Не по протоколу. Всё, что осталось – 800 рублей – я поставил не в блэкджеке. Я зашёл в рулетку. Поставил на число 17. Номер нашей метеостанции. Это был не жест надежды. Это был позывной. Последний «CQ» в эфир вселенной перед тем, как отключиться.

Я запустил шарик. Откинулся на спинку сиденья, глядя в потолок. Слышал только вой ветра и собственное прерывистое дыхание. В ушах стояла та самая, знакомая тишина пустых частот.

И вдруг – звук. Не из колонок ноутбука, который я приглушил. Из рации! Резкий, трескучий, живой голос диспетчера: ««Полярник-7», прием! Срочно! Группа выдвинулась раньше. Они в четырёх километрах от твоих координат! Держи сигнал!».

Я вздрогнул, схватился за рацию. Отвечал. Голос был сиплым от эмоций. Потом, машинально, взглянул на экран ноутбука. Шарик рулетки лежал в ячейке 17. Баланс, который был 800, стал 28 800. Партнёрский фонд вырос кратно.

Я не осознавал выигрыш. Я осознавал спасение. Гул снегоходов услышал через двадцать минут. Когда меня отогревали чаем в караульной палатке, я думал не о деньгах. Я думал о странной синхронности. Аварийный сигнал в рации и «аварийный сигнал» в рулетке пришли почти одновременно. Вселенная ответила на оба. Один ответ спас тело. Другой… дал неожиданный ресурс.

Те деньги я вывел уже на «большой земле». Я не потратил их. Я вложил в скромную, но качественную звукозаписывающую карту и микрофон. Теперь мои гитарные треки, рождённые в арктической тишине, звучат чище.

А в журнале метеостанции, в графе «Примечания» за тот день, кроме записи о поломке и спасении, есть сухая строчка: «Проводил тестовые подключения к сторонним серверам. Связь устойчивая. Получены неожиданные данные». Эту запись понимаю только я.

Теперь, слушая шипение эфира, я иногда улыбаюсь. Я знаю: даже в самой глухой тишине, если отправить правильный, пусть и абсурдный сигнал, можно получить ответ. И что мой самый важный «партнёр» в тот вечер оказался не там, где я ожидал. Доступ к нему, иронично, мне дала та самая vavada partners. Она оказалась не игровой площадкой, а самым экстремальным прибором по тестированию связи с удачей. Прибором, который в критический момент показал: «Сигнал принят. Помощь в пути». И по странному стечению обстоятельств, он оказался прав в обоих смыслах.

Javítva, kösz, 2 tizedesjeggyel volt csak elcsúszva. :)

Irreális a 3 gramm is egy dobozra.

Megadva 1 dobozt irreálisan alacsony kcal-t dob ki eredményül